Глава 11

От автора

       Томас Фокс стал моим другом в семидесятых годах прошлого века, когда я покинул цивилизованный мир и присоединился к торговцам и трапперам северо-запа­да. Часто приходилось нам в течение нескольких меся­цев жить вместе в индейских лагерях или торговых фор­тах. Он любил рассказывать о своей молодости и пере­житых им приключениях, и я постепенно узнавал различные эпизоды его жизни. В долгие зимние вечера сиживали мы у костра в вигваме или грелись у очага в одном из торговых фортов; он говорил, а я внимательно слушал. Рассказы его меня интересовали, и я часто запи­сывал их, чтобы они навсегда остались в моей памяти.
      Я уговаривал его написать свои воспоминания – на­столько необычна и интересна была его жизнь. С боль­шой охотой последовал он моему совету, но непривыч­ная работа скоро ему надоела. Однако впоследствии, когда истреблены были в прериях все бизоны и мы по­селились на ранчо, где жизнь текла тускло и монотонно, я снова убедил его продолжать записки.
      Некоторые эпизоды своей жизни он записывал очень подробно, но иногда ограничивался датами и двумя-тре­мя фразами.
      Не суждено ему было довести до конца записки. Ко­гда-то пуля пробила ему легкие, и с тех пор здоровье его было подорвано. Зимой 1885 года он заболел воспале­нием легких, и смерть наступила быстро. Он обратился ко мне с последней просьбой: просмотреть его записки и привести их в порядок для опубликования.
      Я сделал все, что было в моих силах; пусть читатель судит о результатах.
      Черноногие и трапперы называли его А-та-то-йи (Ли­сица). Смелый и честный друг! Мы похоронили его на утесе, возвышающемся над долиной реки Два Талисма­на, у Подножья Скалистых гор – Спинного Хребта Ми­ра, который он так любил.
      Когда засыпана была могила, Питамакан и я долго сидели подле свежего холмика. Закатилось солнце, по­веяло холодом, и мы спустились в долину, где нас ждали лошади. Старый вождь плакал. Чуть слышно он сказал:
      – Человек, оставшийся там, на утесе, был моим бра­том.

Оглавление