Глава 19

Подобно пожару прерий, разнеслась по земле Огайо весть о захвате форта Дюкен. Ленапы погрузились в тупую бездеятельность и в первый раз за долгие годы остались на лето дома. Они поступили на этот раз разумно, потому что осенью, как гром далеко пронесшейся грозы, долетело известие о больших сражениях и о падении главного города Канады
— Квебека. Все шло вопреки надеждам Хмурого Дня: были изгнаны не Красные Мундиры — англичане, а французы — союзники ленапов. Война подходила к концу.
На этот раз и в поселках на Бобровой реке почувствовались перемены в беспокойном мире белых, потому что вождь, возвратившись весной из Преск Ила, принес известие, которому трудно было даже поверить: и там уже сидели англичане. Французские торговцы и солдаты исчезли, там раздавалась только английская речь. Малый Медведь сказал с иронией:
— Мы заметили это не только по красным мундирам и другой речи, но прежде всего по ценам. Новые бледнолицые запрашивают ещё дороже и они ещё нахальнее, чем прежние. Один из них потребовал за ружье стопу бобровых шкурок высотою с это ружье. Если так будет и дальше продолжаться, то, возможно, ленапы окажутся правы, утверждая, что с французами легче поладить.
Факел войны угасал медленно. Все новые и новые форты и торговые пункты попадали в руки англичан; наконец к ним попал и Детройт, на западном берегу озера Эри.
Белые, вероятно, устали от войны; казалось, однако, что теперь беспокойный дух белых вселился в краснокожих. По поселку ползли слухи, что между западными племенами будет заключен союз Черных Раковин Вампума и Красного Томагавка. Против англичан готовилось восстание. Индейцы в союзе с французами хотели освободить Канаду и все торговые пункты вплоть до Огайо.
В водовороте неясных разговоров упоминалось все чаще имя Понтиака. В поселке на Бобровой реке мало знали об этом «Наполеоне индейцев». Его посланники шли по долинам всех рек между канадскими лесами и верховьями Миссисипи; впервые после поражения французов он терпеливо связывал крепкую сеть вокруг ничего не подозревающих англичан. Понтиак был вождем племени оттава, живущего далеко к северо-западу от озера Эри.
Но если заходила речь об этом человеке, Малый Медведь останавливал говорившего: «Не слушай песен пролетающих птиц», или: «Я ничего не слышал». Он не хотел ничему верить, пока сам не поговорил довольно серьезно с одним из гонцов Понтиака.
В разгаре зимы, незадолго до нового года, на Бобровую реку прибыл посланец Понтиака и выступил на Большом Совете поселков. Он пришел и в поселок Плодородная Земля. Пока он отдыхал в отведенной для гостей половине дома Черепах, от дома к дому ходил глашатай и созывал всех мужчин: «Слушать слова Понтиака».
И едва на покрытый снегом поселок спустились сумерки, Дом Собрания Совета наполнился людьми. Посередине пылал большой костер; вокруг него на корточках плотными рядами разместились воины. У огня сидел вождь ирокезов Малый Медведь, с двумя вождями ленапов (у ленапов были свои собственные вожди). Позади них разместились пожилые, за ними — молодые воины, а у самых стен, в полутьме, сидели юноши.
Синяя Птица сидел рядом с Диким Козленком, притаившись, как мышонок, и с интересом смотрел на собравшихся. Дрожащие отсветы пламени играли на неподвижных лицах воинов, посасывающих трубки. Белые облачка дыма поднимались вверх и растворялись в синем дыме костра. Каждый раз, когда открывалась дверь, в помещение врывался холодный воздух.
Наконец все были в сборе и посланник Понтиака поднялся. Синяя Птица открыл рот от удивления. Такого индейца он ещё никогда не видел. Мужчина был почти двухметрового роста. Вместо украшения из перьев на затылке была укреплена ярко-красная кисточка, кончик оленьего хвоста, а в ушах блестели серебряные кольца. На высокий стан была наброшена темно-синяя накидка с такой же ярко-красной, как и головной убор, подкладкой, и там, где накидка спадала на правую руку, её отвороты, казалось, были залиты багрянцем. В руке великан держал широкий пояс из бесчисленных полированных раковин. Искусно набранный вампум, казалось, растворился в полутьме помещения: многочисленные черные, вышитые раковинами узоры приглушали блеск немногих, но поистине прекрасных белых жемчужин.
Некоторое время посланник пристально и молча смотрел на собравшихся, точно хотел заглянуть своими глазами в душу каждого. В наступившей тишине было слышно только потрескивание костра.
Но вот посланник начал говорить.
Медленно перебирал он пальцами раковины вампума; каждая имела свое значение, а все вместе они передавали послание Понтиака.
— Братья! Мы все принадлежим к одной семье, мы все дети Великого Духа Ованийо; мы ходим все по одной и той же тропе и утоляем нашу жажду из одного источника. Дело большой важности теперь побуждает нас выкурить трубку у костра Совета.
Братья! Когда белые впервые ступили на нашу землю, они были голодны, у них не было места, чтобы расстелить свои одеяла, чтобы разжечь костер… Наши предки, сочувствуя их нужде, с радостью поделились с ними всем тем, что посылает Великий Дух нам, своим краснокожим детям. Мы кормили чужестранцев, когда они голодали, мы лечили их, когда они болели, постилали им меха, когда они хотели спать, и дарили им землю, чтобы они могли охотиться и сеять маис.
Братья! Белые подобны ядовитым змеям. Замерзая, они были слабы и беззащитны, но едва согрели их, они ожили и жалят своих благодетелей. Когда белые пришли к нам, они были слабы, но мы сами сделали их сильными. Они хотят уничтожить нас или изгнать, как волков и кугуаров.
Братья! Белые люди не друзья индейцев. Вначале они просили лишь столько земли, чтобы хватило места построить хижину. А теперь они требуют всю нашу землю и все поля охоты — от восхода до заката Солнца.
Братья! Много зим тому назад ещё не было Земли и не всходило и не заходило Солнце — была тьма. Но Великий Дух сотворил Землю. Он дал белым их родину по другую сторону Великой Воды. А этот остров, заселив дичью, дал нам, своим краснокожим детям. Он влил в нас силу и мужество, чтобы защищать свою землю.
Братья! Мой народ хочет мира, все краснокожие хотят мира, но там, где белые, для нас нет мира; он может быть только на груди нашей матери Земли.
Братья! Вы знаете, что и белые состоят из двух народов. Сначала пришли французы. С ними мы были в мире, они не обманывали нас, и мы ели из одного котла. Потом появились Красные Мундиры, англичане, и их родственники — Длинные Ножи. Они перевалили через горы, построили свой форт и теперь хотят отнять наши поля охоты. Они изгнали французов, а теперь и нас хотят изгнать.
Братья! Кто такие белые и нужно ли их бояться? Быстро передвигаться они не могут, и их тело — хорошая мишень для стрел. Они только люди, и наши предки немало их уничтожили.
Братья! Мы должны быть едины, мы должны курить одну трубку. Каждый должен защитить как свои земли, так и земли другого, в союзе с французами.
Братья! Я хочу, чтобы вы вместе с нами подняли томагавк.
С последними словами посланник повернул вампум, и пламя костра осветило темный узор на обратной его стороне.
— Братья! Если мы будем едины, Великий Дух поможет уничтожить наших врагов и даст своим краснокожим детям счастье.
Правая рука говорившего сделала легкое движение вперед, и томагавк с огненно-красной рукояткой упал к ногам вождя Малого Медведя.
Затаив дыхание, Синяя Птица через головы сидящих следил за вождем. Речь посланца взволновала Синюю Птицу до глубины души. «Конечно, Малый Медведь должен тотчас же поднять томагавк!» Но вождь оставался неподвижен. Наступила томительная тишина! Тогда один из вождей ленапов подошел к посланцу, взял в одну руку вампум, в другую поднятый томагавк.
— Ленапы слышали слова Понтиака, и они пойдут за ним!
«Хау!» — громкий гортанный возглас ленапов подтвердил слова их вождя.
Только тогда поднялся вождь Малый Медведь. И, прежде чем заговорить, он пристально посмотрел на собравшихся.
— Братья! Мы слышали слова Понтиака. Я думаю, что, прежде чем принять решение, нам нужно подумать несколько дней. Ленапы, наши родственники, решились сразу последовать за Понтиаком.
Братья! Мы не будем мешать ленапам следовать зову их сердец, но дети Длинных Домов не могут пойти за ними.
Братья! Наши предки ещё много зим назад говорили, что через Великую Воду, с востока придет чудовище со светлыми глазами, чтобы пожрать нашу землю, и тогда мы будем считать за милость обрабатывать наши собственные поля, пить воду из наших источников и предавать земле кости рядом с прахом наших родичей.
Братья! Кажется, настало время, когда должны сбыться предсказания наших предков. Я согласен с первой частью послания Понтиака и не могу согласиться со второй.
Братья! Я ещё никогда не слышал, чтобы одна из двух голов чудовища со светлыми глазами была бы милостива к нам, племенам краснокожих. Сыновья Длинных Домов не могут согласиться с теми, кто говорит, что французы нас не обманывали и вместе с нами делили пищу из одного котла. Мы часто с французами шли тропами войны, и они обращались с нами так же плохо, как и другие белые.
Братья! Мы не можем поднять томагавк и бороться вместе с вами на стороне французов. Кровь краснокожих польется ручьями, а мы только сменим одного белого врага на другого. Хау!
Пожилые воины ирокезы одобрили слова своего вождя тем же возгласом «Хау!» Однако молодые воины и ленапы ответили молчанием.
Брали слово и другие знатные воины, но их речи не изменили решения.
Длинные Дома не вступили в союз Черного Вампума и Красного Томагавка. Решению вождя Малого Медведя последовали другие вожди ирокезов верхних Аллеган. Они не приняли участия в военных действиях Понтиака.


Оглавление - Глава 20