"Вождь краснокожих"
Он живет в Берлине.
Ему 35 лет. Он кумир
не только детворы.
Каждую неделю
он получает
много писем, причем
на конверте предельно
лаконичный адрес:
"ГДР. Гойко Митичу".
      - Я слышал, вы родились и учились в Югославии, готовились стать преподавателем физкультуры...
     
- Так  вы уже почти все знаете! Остается добавить, что мой кинодебют состоялся тоже в Белграде, точнее, в его окрестностях. Я был дублером одного из главных исполнителей в английском фильме "Ланцелот и королева". Затем мне предложили крошечшую роль в итальянском приключенческом фильме. Что ж, я сыграл, меня похвалили, и все забылось. По правде сказать, отношение к кино у меня было вполне определенное: кинематограф помогал мне латать прорехи в более чем скромном студенческом бюджете. Свободное время я отдавал спорту и будущей педагогической миссии.
      - Но мимолетный дебют имел продолжение, которое растянулось надолго?
      - В 1965 году мне предложили главную роль в фильме "Сыновья Большой Медведицы" на студии "ДЕФА".
      Если по правде, к этому предложению я отнесся в высшей степени пессимистично. Мое "да" прозвучало примерно так: "Ладно, попробуем, если вам не жалко времени". Но то была первая серьезная для меня работа в кино. И началась метаморфоза - из учителя в киноактера.
      Вот уже десять лет живу в ГДР. И знаете, когда провожу отпуск на родине, скучаю о Берлине. Случается свободная неделя в Берлине - еду в Белград. Трудно решить, какой из городов мне ближе. За эти годы я на студии "ДЕФА" снялся в девяти фильмах. В двух последних - "Апачи" и "Улцана" попробовал себя и как сценарист, и как сорежиссер.
      - А давайте все же вернемся к первому фильму, к "Сыновьям Большой Медведицы". Ведь эта роль, вероятно, требовала не только спортивности, умения скакать верхом, но и знания, как бы это сказать, "индейской специфики"?
      - И теперь вы спросите, случалось ли мне бывать в прериях Америки и нет ли у меня друзей среди индейцев... Разочарую вас, как не раз разочаровывал тех, кто мне пишет... Давайте договоримся, что именно мы имеем в виду под "индейской спецификой". Если внешнюю сторону вопроса - манеру поведению, одежду, обращение с оружием, посадку на лошади, тут все просто: есть специалисты, консультанты. Съемочной группе всегда подскажет Лейпцигский этнографический музей. С благодарностью вспоминаю многочасовые уроки балетмейстера Хенна Хасса - вот кто помог мне освоить немецкие танцы. Бросать лассо, стрелять на скаку я умел и прежде. Требовались лишь "профессиональные" коррективы. Вопрос: "Как вам это удалось?" - звучит для меня признанием достоверности, с какой мы воссоздаем на экране быт индейцев.
      А если честно, мне мой первый фильм очень понравился! Хотя на съемочной площадке все выглядело вяло, отрывочно, даже скачки на лошади не увлекали. Зато на экране - динамика! И все же в строгом понимании мои "индейские" роли только начало актерской работы, на экране больше действует ловкий и выносливый спортсмен.
      - Теперь вам этого мало?
      - Дело даже не во мне. Хотя, если по правде, не очень-то интересно плодить кинодвойников, переходящих из картины в картину. В письмах юные почитатели, как правило, пишут: "Хочу быть таким же смелым". Вот это уже приятный аспект "индейской специфики"!
      За последние годы я прочитал десятки книг по истории жизни, быта этого удивительного народа. Кроме сербского, я знаю немецкий, английский и испанский, так что могу черпать материал из различных источников. Пожалуй, мне удалось даже почувствовать душу народа, который вписал особую главу в историю мировой национально-освободительной борьбы. Оттого мы и не стремимся от фильма к фильму только усложнять сюжет, "туже закручивать". Не стараемся нагромождать трюки. Задача, которую ставит передо мной режиссер Готтфрид Кольдитц, - выявить новые стороны характера моих героев. И в этом принципиальное отличие "индейских фильмов" студии "ДЕФА" от тех, что в великом множестве показывают западное кино и телевидение.
      - Однако, скакать, метать лассо, переплывать реки приходится по-прежнему?
      - Да, и без дублеров. В каждом случае это требует все большей подготовки. Например, к роли в картине "Апачи" я готовился почти год! Всегда надо быть в хорошей форме. Потому и сегодня, через десять лет после того, как я покинул стены физкультурного института, не перестаю заниматься спортом и держу режим. Не пью спиртное, не курю, стараюсь не злоупотреблять кофе и ложиться спать в одно и то же время. Последнее, кстати, удается редко. Где бы я ни был, утро начинаю с зарядки. Неизменный спутник в моих путешествиях - гантели.
      - Далеки бывают эти путешествия?
      - Мой первый "индейский фильм" снимали у меня на родине, в Югославии. Натурой для ленты "Большой Змей" стали окрестности Гаваны. А большинство фильмов отснято в СССР. Крым и Средняя Азия - два главных района наших натурных съемок. Первые кадры "Апачей" были сняты под Самаркандом, "Улцану" снимали в окрестностях узбекского колхоза "Навои". Действие этого фильма разворачивается в 1846 - 1848 годах на юго-западе Америки, в Аризоне, штате, известном жарким сухим климатом; большая часть его - горы и плоскогорья. Приехав ранней весной в колхоз "Навои", мы были поражены схожестью ландшафтов. Но уже через несколько недель взошли посевы, начали работать поливные установки, и от идеальной натуры осталось несколько пробных кадров: пришлось перестраиваться на ходу.
      Большинство "индейских" фильмов снимается под открытым небом, в районах с климатом, не очень приятным для всей съемочной группы. Каждый день связан с большой физической нагрузкой. Случается по восемь часов не слезать с коня.
      - Кстати, о Митиче-наезднике; в каждом из десяти фильмов вы скачете верхом. Вероятно, это требует особого мастерства и большой тренировки?
      - Безусловно. Тем более что в каждом следующем фильму у меня новая лошадь. Случалось даже в одном эпизоде менять их по нескольку раз. В "Улцане" я скакал на коне, которого дал секретарь комсомольской организации колхоза "Навои". Обычно за несколько дней до съемки я присматриваюсь к повадкам, характеру коня, начинаю его обхаживать.
      На Кубе, когда снимали "Большого Змея", мне достался сильный и красивый конь Карамелло. Характер у него был не из сладких. Пришлось скормить много конфет, прежде чем я завоевал его доверие. Однажды надо было скакать прямо на камеру. А ассистенты оператора и рабочие не успели ее вовремя убрать, замешкались. Когда я поднял голову, до камеры было всего несколько метров, и конь несся на нее во весь опор. Ну, подумал я, сметем мы сейчас оператора! Вдруг умница Карамелло делает акробатический бросок в сторону... Ни я, ни оператор, ни ассистенты не пострадали, а вот сам Карамелло получил травму.
      - Десять главных ролей... Многие знатоки кинематографа говорят, что при некоторой схожести сюжетов ваши герои все же не похожи один на другого.
      - Если это в самом деле так, мне остается лишь радоваться. Ведь к этому мы и стремились! И все же хочется сделать нечто иное. Готов даже сыграть абсолютно отрицательную роль, вплоть до отъявленного злодея, в любой картине, лишь бы приключенческой.
      - Как будто первые шаги в этом направлении вы уже сделали?
      - Имеете в виду телефильм "Тайна Анден", поставленный Кольдитцем? Добавьте к нему "Визу для Окантроз" - там я сыграл монтера. Да, это два моих теледебюта, и они несколько в стороне от того, что мне приходилось играть.
      - А как же слава "вождя краснокожих"?
      - А я не рву с индейской тематикой. Слава? Вещь крайне обременительная. Люблю интересных собеседников. Но не люблю, когда люди смотрят на меня, как на нечто экзотическое!
      - Позвольте поблагодарить вас за беседу и пожелать новых интересных ролей.
      Гойко пишет в мой блокнот:

   Итак, интервью "Недели". Гойко Митичу 35 лет. Значит, год 1975 или 1976.
   Любопытно и странно здесь постоянное ошибочное упоминание Митичем Кубы, как места съемки "Большого Змея". Речь, конечно, идет о съемках "Оцеолы".
   Также Митич, по-видимому, путает Кавказ с Крымом. На Кавказе снимался фильм "След Сокола", а вот в Крыму ДЕФА вроде бы ничего не снимала.
   Прислала Валентина Козловска из Латвии.
Главная - Старая папка